11августв 2026
Американская страничка -- 250!
Фото - зима, снег
Объединить левых и правых? - выдержки
Джа Лин Ян, автор истории иммиграции в Америке, четыре года была национальным редактором газеты Times.
Историк Полин Майер однажды метко назвала Декларацию независимости "американским священным писанием", потому что американцы относились к ней с почтением, как к библейскому тексту. И, подобно священному писанию, это история, порождающая бесконечное множество смыслов.
Это, пожалуй, было неизбежно для такой нации, как наша, которая начала свой путь без тех признаков, которые часто определяют народ. Не было официальной веры; множество христианских групп боролись за первенство. Не было единого языка. Не было божественно избранной семьи или наследственной аристократии. Не было даже устоявшейся географической территории, которая бы обозначала начало и конец страны.
Основание страны - это колодец, к которому американцы неизбежно возвращаются, пытаясь придать смысл своему государству. "Говорить о мифологизации революции - это не значит рассказывать преувеличенные истории, - говорит Майкл Д. Хаттем, автор книги "Память о 76-м: Революция в американской истории". - Это значит рассказывать историю революции специально для того, чтобы объяснить, как возникли Соединенные Штаты, и определить их основные принципы".
И 250 лет - это достаточно долгий срок, чтобы даже мифы породили свою собственную историю. Американцы всех политических убеждений обсуждали и переосмысливали идеалы, заложенные в истории создания их страны. Они жили и умирали за них. Смогут ли они когда-нибудь примириться с ними?
Историческая работа не всегда была так озабочена проверкой фактов. На самом деле, до XIX века история считалась формой литературы: это было повествование о прошлом, из которого группа людей могла извлечь смысл - нравоучительные пьесы, формирующие наши характеры и национальный дух. После основания государства у бывших колонистов не было историй, которые бы их объединяли. Им нужно было найти их, и быстро.
В 1800 году, вскоре после смерти Джорджа Вашингтона, странствующий продавец Библий по имени Мейсон Локк Уимс написал восторженную биографию своего политического кумира, которая мгновенно стала сенсацией. Книга, названная "Жизнь Джорджа Вашингтона", предназначалась для детей, чтобы "каждый юноша мог стать Вашингтоном", - писал Уимс. Произведение, дополненное несколькими изданиями, по сути, представляло собой сборник сказок. Уимс придумал историю о Вашингтоне в детстве, рубящем вишневое дерево, а позже признавшись отцу, что тот не умеет "лгать". Для многих американцев книга превратила "религиозно неоднозначного Вашингтона", как пишет Хаттем, в "более приемлемого национального героя".
Период широкомасштабного христианского возрождения в XIX веке привел к еще более энергичным попыткам вдохнуть миф в историю страны. Начиная с 1834 года и в течение следующих 40 лет Джордж Бэнкрофт, самый популярный историк своего времени, выпустил десятитомный труд под названием "История Соединенных Штатов". В нем утверждалось, что Америка была божественно избрана для осуществления Царства Божьего на земле. Для Бэнкрофта работа историка была возвышенной, потому что она могла показать руку Божью через человеческие события.
Однако справедливость дела никогда не бывает гарантирована. Те, кто защищал рабство, поддерживали отцов-основателей по меньшей мере так же яростно, как и их противники. Конфедерация поместила изображение Вашингтона в центр своей печати. ??А Джефферсон Дэвис намеренно выбрал день рождения Вашингтона в качестве даты своей инаугурации в качестве президента восстания в 1862 году.
К концу XIX века история стала больше похожа на современную практику, которую мы знаем сегодня: больше науки, чем литературы. Любое повествование о прошлом страны теперь требовало определенной строгости в отношении фактов. Должны были быть доказательства, тщательно задокументированные и способные выдержать проверку. Также невозможно было предсказать, к чему приведут эти исследования.
Развенчание мифов началось довольно быстро. В 1913 году Чарльз Берд, профессор Колумбийского университета, написал книгу, в которой осмелился поставить под сомнение мотивы отцов-основателей страны. В своей работе "Экономическая интерпретация Конституции Соединенных Штатов" Берд утверждал, что отцы-основатели, отнюдь не альтруисты, были элитой, которая вела революцию для защиты своих материальных интересов.
Тем не менее, история Берда вызвала бурю негодования среди консерваторов, которые чувствовали, что страна теряет контроль над самой патриотичной версией своей истории. В 1916 году Уоррен Г. Хардинг, тогда сенатор от штата Огайо, ввёл в обиход фразу "отцы-основатели", положив начало длительному периоду сопротивления праву на знание истории, которое запятнало репутацию страны. В современной диалектике по поводу национального основания страны развернулись две стороны: одна сосредоточилась на устранении устоявшихся догм, другая - на их укреплении.
Эта оборонительная позиция достигла своего пика во время холодной войны, когда в учебниках Америка представлялась образцом для подражания. В идеологической войне против диктаторского Советского Союза консерваторы начали извлекать из основополагающих документов новую историю, в которой основное внимание уделялось личной свободе, а не равенству. И они утверждали, что любая американская история, выявляющая слишком много недостатков, лишь предоставит врагу интеллектуальные аргументы.
Даже некоторые историки утверждали, что их профессия несет моральный долг, превосходящий поиск новых фактов. "Тотальная война, будь то горячая или холодная, вовлекает всех и призывает каждого принять в ней участие", - сказал историк Коньерс Рид в 1949 году на ежегодном ужине Американской исторической ассоциации. "Историк не более свободен от этого обязательства, чем физик". Далее, сравнивая историков с учеными, он добавил: "Мы должны понимать, что не все, что происходит в лаборатории, подходит для трансляции на улицах".
Однако скрыть правду было невозможно. В 1960-х и 1970-х годах взрывной рост научных исследований и активизма в защиту женщин и меньшинств перевернул мифы об основателях нации. Что бы ни возмущало страну в научных работах Бирда, это меркнет по сравнению с тем, что произошло позже. Основатели были не святыми, а рабовладельцами. Новый подход, названный социальной историей, включил в национальную историю фигуры, которые ранее были исключены: женщин, американских индейцев, бедняков. Список первородных грехов Америки только рос.
В течение этих лет, пока страна готовилась к празднованию своего двухсотлетия, организаторы столкнулись с проблемой: как рассказать историю, которая к тому времени раздробилась. Страна также находилась в состоянии тотальной нестабильности: протесты против войны во Вьетнаме и расового неравенства, Уотергейтский скандал, отставка президента. Официальную правительственную комиссию, которой было поручено организовать празднование двухсотлетия, обвиняли в предвзятости.
Либеральные активисты создали альтернативные группы, посвященные двухсотлетию независимости, чтобы привлечь внимание к недостаткам страны и выступить за реформы, которые могли бы их исправить, например, за увеличение федерального финансирования индейских племен. Активисты рассматривали свои усилия как в конечном счете патриотические. Как выразилась одна из крупных групп, они пытались возродить "массовое революционное сознание, созвучное революционному наследию 1776 года". Другая группа требовала большего места для чернокожих американцев в повествовании об истории страны, чтобы показать их связь с духом революции.
В некотором смысле, придя к власти, президент Барак Обама предложил перемирие, возродив идею Дугласа о том, что страна несовершенна, но подлежит искуплению. В своей речи 2008 года Обама признал несовершенство Америки, не впадая при этом в цинизм. Конституция, как он заявил, была "запятнана первородным грехом рабства" и одновременно источником нашего представления о "союзе, который может и должен совершенствоваться с течением времени".
В этом году, в годовщину основания государства, мало кто стремится просвещать страну о последних научных исследованиях, посвященных этому событию. Вместо этого администрация предприняла шаги по исключению политически неугодных тезисов. В прошлом году Трамп подписал указ под названием "Восстановление правды и здравого смысла в американской истории", в котором Смитсоновскому институту было запрещено проводить программы, которые "подрывают общие американские ценности" или "разделяют американцев по расовому признаку".
В этом году, в годовщину основания государства, мало кто стремится просвещать страну о последних научных исследованиях, посвященных этому событию. Вместо этого администрация предприняла шаги по исключению политически неугодных тезисов. В прошлом году Трамп подписал указ под названием "Восстановление правды и здравого смысла в американской истории", в котором Смитсоновскому институту было запрещено проводить программы, которые "подрывают общие американские ценности" или "разделяют американцев по расовому
Историк Хаттем говорит, что есть причина, по которой память о революции не объединила всех американцев. "Как это вообще возможно? - сказал он. - Представьте себе политические условия, которые необходимо создать, чтобы все американцы пришли к согласию относительно смысла революции. Это было бы ужасно. Это были бы сталинские условия. Мы слишком большая и слишком разнообразная нация, чтобы когда-либо прийти к согласию относительно смысла революции. И это хорошо".
В сборнике эссе 1960 года под названием "Истина и мнение" британский историк К. В. Веджвуд предупреждала: "История, изложенная беспристрастно, почти всегда звучит резко и цинично". Она добавила: "Рассказывать её без комментариев неизбежно значит подчёркивать её худшие черты: поражение слабых сильными, деградацию идеалов, коррупцию институтов, триумф разумного эгоизма". Рассказ о прошлом, лишённый возможности осмысления, не только не заинтересован в будущем, но и побуждает слушателя отказаться от всякой надежды на него.
Вот почему история сама по себе не может указывать обществу, что делать дальше. Даже обещание, что она может помочь человечеству избежать повторения своих худших ошибок, сомнительно (посмотрите на наши войны). Однако она может пробудить моральное воображение. Когда предыдущие поколения американцев сталкивались со своими собственными кризисами, они обращались к истокам нации за вдохновением. Они открывали для себя новые идеи свободы, независимости и равенства, которые соответствовали их времени и потребностям. Они заново создали свою страну.
11 August 2026
American page111 (sorry, in Russian)/ Photo --- winter - snow
|
